Равные перед законом? Исследование среди жителей Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана о доступе к правосудию (Фонд Евразия , 2010)

Все это стимулирует высокий уровень дискриминации во всех трех странах, что делает интеграцию людей с ограниченными возможностями крайне сложной. Для женщин с ограниченными возможностями ситуация еще более осложнена, так как дискриминация по отношению к ним проявляется не только в результате их ограниченной трудоспособности, но и их половой принадлежности.

Истолковывая понятие доступа к правосудию в достаточно суженном контексте, различные организации единодушно выдвинули на первый план физический доступ к судам (в инвалидных колясках) и преграды для общения обусловленные отсутствием жестового перевода или документации шрифтом Брайля. В Казахстане данная ситуация была улучшена принятием положения о предоставлении 30 часов бесплатного жестового перевода для людей с нарушениями слуха.

В Казахстане представители организации «Дыбыс» (занимающейся проблемами детей с нарушениями слуха) также отметили, что люди с ограниченными возможностями часто сталкиваются с трудностями, связанными со злоупотреблениями со стороны своих семей, особенно в отношении имущества.

Однако данные вопросы в целом могут рассматриваться как незначительные, на фоне более серьезных проблем социальной защиты, в частности потому что очень немногие люди с ограниченными возможностями склонны обращаться в суд для решения проблем доступа к социальному обеспечению, даже если бы суды стали более доступными. Во время проведения интервью, создавалось впечатление, что гораздо проще оказывать давление на лиц, ответственных за предоставление услуг, чем обратиться в суд.

В организации «Феномен» отметили, что чаще всего жалобы связаны с тем, что государство неправильно классифицирует людей и, соответственно, люди не получают той социальной поддержки, которая им на самом деле полагается. Однако, обычная стратегия, к которой прибегает «Феномен» для решения данной проблемы, заключается в том, что их директор звонит в организацию и угрожает привлечь аппарат акима. Судя по всему, обычно это работало.

Аналогичным образом, в Кыргызстане озвучиваются некоторые надежды на то, что Ассоциации людей с ограниченными возможностями удастся повлиять на ситуацию и изменить ее в лучшую сторону, но не предполагается, что это может произойти при участии только через правовые механизмы. Было отмечено, что ожидания связаны в большей степени с тем, что один из членов недавно избранного парламента является лицом с ограниченными возможностями и, возможно, будет лоббировать их интересы.

5. Применение различных судебных мер

Помимо определения самих проблем, исследование также ставило своей целью выявление способов, которыми люди пользуются для разрешения разногласий. С этой целью мы задавали респондентам вопросы об их фактическом опыте, и о том, как бы они повели себя в определенных гипотетических.

Для получения информации о фактическом опыте, мы спрашивали людей об их личном опыте применения судебной системы на протяжении последних пяти лет, и обращались ли они за помощью в правовых вопросах в любую из имеющихся инстанций. В иллюстрации 11 мы скомбинировали полученные ответы, для наглядного отображения частоты обращения населения каждой из трех стран к различным инстанциям для разрешения своих правовых проблем.

Иллюстрация 11: Различные инстанции, к которым обращались респонденты
с правовыми проблемами за последние пять лет (%)

Как мы видим, количество людей, обращавшихся к любой власти с правовой проблемой незначительно, и только в Казахстане доля респондентов, обращающихся за помощью к юристу превысила долю респондентов, обращающихся к местной исполнительной власти. В Кыргызстане и, особенно в Таджикистане, гораздо более вероятно, что люди обратятся к председателю села/представителю местной исполнительной власти или к старейшинам села или общины.

Во главу всех вопросов касательно фактического опыта мы поместили целый ряд гипотетических сценариев для того, чтоб определить, к каким властям люди склонны обратиться с определенной проблемой. Во время исследования мы спрашивали людей, к кому они обратятся в случае рассмотрения спора с соседом касательно земли, куда обратится женщина, если над ней совершается насилие со стороны одного из членов семьи, или к кому она обратится, если у нее возникнет проблема с разводом.

Иллюстрация 12: К какой власти обратится лицо, если у него
возникнут разногласия с соседом по поводу земли? (%)

Как мы видим, в полном соответствии с предыдущим результатом, только в Казахстане человек, у которого возникли проблемы такого рода, обратится в суд. Население Кыргызстана предпочитает обращаться со своей проблемой к председателю села/представителю местной власти, чем к кому-либо еще (включая суд и полицию), а также вероятнее всего обратится к старейшинам села, чем к полиции. В Таджикистане более или менее люди склонны обратиться к председателю села/представителю местной власти, или к старейшине общины. В иллюстрации 13 мы рассмотрим тот же самый вопрос применительно к домашнему насилию.

Иллюстрация 13: К кому, кроме родственников, обратится женщина, если ее избил член семьи (%)

В случае с домашним насилием мы также видим четкую разницу между Казахстаном с одной стороны, и Кыргызстаном и Таджикистаном с другой. В Казахстане подавляющее большинство считает, что домашнее насилие, это проблема, с которой женщине необходимо обратиться в полицию или суд. В Кыргызстане общий процент обращения в полицию и суд составил 58%, а в Таджикистане - 49%. С другой стороны только 3% респондентов в Казахстане заявили, что обратятся с данной проблемой к другим неформальным властям, в то время как в Кыргызстане эта подобный ответ дали 22%, а в Таджикистане - 39% респондентов.

В иллюстрации 14 сгруппированы ответы на тот же вопрос в отношении развода.

Иллюстрация 14: Если муж относится несправедливо к женщине во время развода, и она решит обратиться к кому-либо за помощью, к кому она, скорее всего, обратится? (%)

В случае развода, профиль резко меняется. А именно, обращение к юристу или полиции кажется более вероятной перспективой, чем обращение к председателю села или представителю органа местного самоуправления. Во всех трех странах более половины респондентов считают первый вариант наиболее приемлемым, хотя почти 1/3 респондентов в Таджикистане и 1/4 в Киргизии все же надеются на то, что в рассмотрении проблемы примут участие неформальные власти. В Казахстане такое развитие событий почти не предусматривается.

6. Барьеры на пути к правосудию в Центральной Азии

Большинство вопросов опроса, интервью с экспертами и обсуждений в рамках фокус-групп касались барьеров на пути к правосудию во всех трех странах. В данной главе мы сопоставили результаты исследования, мнений, высказанных в рамках фокус-групп с обзором литературы и интервью с экспертами с целью объяснения основных шести барьеров правосудию. Это:

0 Нежелание вовлекать третьи лица в решение разногласий

0 Ненадлежащее знание законов

0 Нехватка средств

0 Практические препятствия при обращении в суд

0 Коррупция и восприятие коррупции

0 Структурная предвзятость в правовой системе.

Эти барьеры не должны рассматриваться по отдельности, поскольку очевидно наличие взаимосвязей и взаимного усугубление между этими барьерами в различных плоскостях. Нежелание вовлечения третьих лиц в решение разногласий частично объясняется недоверием к системе, которое обусловлено высоким уровнем коррупции и наличием структурной предвзятости в правовой системе. Ненадлежащее знание законов, возможно, отражает то, что большинство людей не видят смысла в обращении судебной системе (по всем остальным причинам). Нехватка средств лишает самих юристов заинтересованности заниматься юридической практикой в регионах, и не позволяет полагаться на профессионализм как начинающих, так и уже практикующих юристов.

Тем не менее, эти различные барьеры можно объединить в некие концептуальные группы и сформировать некую иерархию. Нежелание вовлечения третьих лиц и ненадлежащее знание законов создают предпосылки к тому, что человек не пытается обратиться к официальной судебной системе. Нехватка средств и незначительное количество профессиональных юристов приводит к тому, что даже если люди и хотят обратиться к официальной правовой системе, вероятнее всего, они не смогут этого сделать. И, наконец, коррупция и структурная предвзятость лишают уверенности в справедливости результата, даже если человек и прошел через все вышеупомянутые преграды.

6.1 Нежелание вовлекать третьих лиц в решение разногласий

Одним из основных барьеров правосудию, упомянутых в наших рассуждениях с правовыми экспертами в Средней Азии, является нежелание обращаться в суд по поводу определенных вопросов.

Показателем данного факта является незначительное количество людей, которые обратились к внешней власти с проблемой юридического характера за последний пять лет (как указано в иллюстрации 11 на стр. 26). Для того, что непосредственно рассмотреть данный вопрос мы составили целый ряд гипотетических сценариев и задали людям вопрос, как люди в их общине поступят в случае возникновения споров. В диаграмме 15 мы представили процентный показатель людей, которые заявили, что необходимо обратиться к внешним властям для решения трех проблем.

Иллюстрация 15: Процент респондентов, считающих необходимым привлекать внешнюю власть
в решение различных проблем (%)

Как мы видим, 3/4 респондентов в Казахстане и Кыргызстане считают, что необходимо привлекать внешнюю власть в решение различных споров, в то время, как в Таджикистане так считают, в лучшем случае, лишь 2/3 респондентов. Очевидно, тот факт, что около 1/4 и 1/2 респондентов не видят необходимости вовлекать в разрешение разногласий какие-либо власти вообще, и является основным барьером на пути к правосудию.

Принимая во внимание консерватизм, присущий населению всех трех стран, неудивительно, что домашнее насилие демонстрирует самый низкий уровень предполагаемого внешнего вмешательства. Чтобы поглубже изучить, на что указывают данные цифры, мы рассмотрели их в разрезе половой принадлежности респондентов во всех трех странах.

Иллюстрация 16: Процент респондентов, считающих, что женщина, избиваемая членом своей семьи,
должна обратиться к кому-либо вне семьи для прекращения насилия над собой (%)

Разрыв между полами, как и ожидалось, наблюдается в Казахстане и Кыргызстане, где больше женщин, чем мужчин, заявляют, что женщина, которую избивает муж, должна обратиться к внешней инстанции для прекращения насилия. В Таджикистане, однако, ситуация противоположная, и женщины меньше склонны считать, что им необходимо обратиться за помощью в случае насилия над собой.

Восприятие того, что в образе женщины, ищущей помощи, существует нечто позорное, если они стали жертвами домашнего насилия, активно было поддержано нашими фокус-группами. В Кыргызстане одна из женщин сказала нам: «Хорошая жена не выносит мусор из дома и не уходит» (преподаватель, 26 лет, замужем, Иссык-Куль, Кыргызстан).

В Казахстане одна из женщин заявила: «Если в деревне женщина ходит с синяками, все говорят, что это ее вина» (домохозяйка, 22 года, замужем, Чилик, Казахстан).

А таджикская женщина объяснила нам, что дело не только в позоре.

«Мой отец очень боится. Он нервничает из-за того, что я развожусь. Он хочет, чтобы я осталась и жила бы со своим мужем. Он очень нервничает из-за того, что скажут другие» (безработная, 27 лет, замужем, Душанбе, Таджикистан).

В результате обсуждений многие участники фокус-групп высказывали мнения о том, что даже семья женщины не будет вмешиваться в проблемы такого характера. Одна из участниц фокус-группы сказала:

«Когда я позвонила своим родителям, мой отец ответил, - «Ты вышла из этого дома в белом, и похороним мы тебя в белом. Даже не думай, что мы тебе поможем. Это твой муж» (переводчик, 36 лет, в разводе, Бишкек, Кыргызстан).

Некоторые замечали, что обращаться к соседям также бесполезно.

«В нашей деревне еще и бывает так, что если они (мужья) пьяны, приходится прятаться. Бежишь к соседям, но они не открывают тебе двери и говорят, что это твоя семья, «иди и сама решай свои проблемы» (домохозяйка, 38 лет, замужем, Беловодск, Казахстан).

Несмотря на то, что позор, связанный с разводом, может удержать женщину от обращения за помощью, существует опыт, что после того, как женщины находили помощь, их семьи стали их поддерживать. Одна из участниц нашей фокус-группы в Казахстане рассказала: «Мои родственники вдохновились, узнав, что в Казахстане существуют такие организации (женский кризисный центр)» (работает в церкви, 30 лет, в разводе, Балтабай, Казахстан).

Тем же образом, наличие помощи может, разумеется, повлиять на поведение самого насильника. «Теперь, когда он знает, что существует кто-то, кто может меня защитить, он более или менее держит себя в руках» (парикмахер, 37 лет, замужем, Чилик, Казахстан).

6.2 Ненадлежащее знание законов

Для определения знания законов мы задали респондентам несколько закрытых вопросов (ответом на которые может быть только «да» или «нет») об основных законных правах в общем, и в частности, касающихся исследуемых нами сфер. Соотношение респондентов, правильно ответивших на четыре основных вопроса, приведено ниже.

Иллюстрация 17: Знание основных законных прав (правильные ответы %)

Необходимо отметить, что поскольку это закрытые вопросы (где есть только два варианта ответа: «да» или «нет») абсолютно случайные ответы (в случае, если респондент не знает точного ответа) по-прежнему могут быть правильными с вероятностью 50%. Таким образом, только из ответов на последний вопрос, о разводе, мы можем уверенно сделать вывод о наличии четкого представления о предмете у населения. Почти все остальные правильные ответы статистически могут быть истолкованы как случайно угаданные.

Первые два вопроса представленные здесь относятся к общему знанию законных прав и демонстрируют крайне низкие уровни во всех трех странах. Низкий уровень знаний по первому из них вызывает больше опасений, так как если человек не знает свои права на защиту в уголовном деле, вероятность того, что он ее потребует, или будет ей обеспечен, крайне мала. Тот факт, что уровень осведомленности о наличии данного права настолько низок, может свидетельствовать о том, что чаще всего в действительности защита недоступна, или считается бесполезной по причинам, на которых мы остановимся ниже.

Нехватка знаний касательно права присутствовать на суде по время судебного слушания не имеет особого значения, хотя и предполагает полное отсутствие понимания того факта, что прозрачность должна быть неотъемлемой частью данного процесса.

Неосведомленность, демонстрируемая ответами на третий вопрос, пожалуй, вызывает больше всего опасений. Во время интервью эксперты в некоторой степени признавали, что население сельской местности Таджикистана не видит необходимости официального документирования брака для его признания государством, но никто не мог предположить, что уровень неведения будет так высок. Эта проблема подтвердилась данными наших фокус-групповых обсуждений в Таджикистане: «Я не знала о своих правах до того, как пришла в этот центр. Оказалось, что у меня, как у женщины, тоже есть права» (парикмахер, 45 лет, в разводе, Покровка, Таджикистан).

Не менее неожиданным является то, что все наши экспертные интервью в Казахстане считали, что в Казахстане этот вопрос не актуален, поскольку все прекрасно понимают необходимость правовой документации, однако даже в Казахстане правильный ответ дали лишь чуть больше половины опрошенных. Этот факт крайне настораживает, так как отсутствие свидетельства о браке может создать существенный барьер на пути к правосудию в случае, если брак распадется и одна из сторон потребует развод, о чем мы поговорим в разделе 6.4.

6.3 Нехватка средств

Для изучения значимости нехватки ресурсов для доступа к правосудию в первую очередь мы спрашивали людей, знают ли они, где можно получить «бесплатную» или «доступную» юридическую консультацию.

Иллюстрация 18: Осведомленность о том, где можно получить бесплатные
или доступные юридические консультации (%)

Высокий уровень осведомленности о наличии бесплатной консультации в Кыргызстане и Таджикистане, скорее всего, отражает высокий уровень активности НПО, предоставляющих данные услуги в указанных странах.

Ответы на вопрос о доступности, четко соотносятся с социально-экономическим различием между странами, о котором мы говорили в разделе 2 (и которое, как мы и ожидали, на самом деле существует). О том, где можно получить доступные юридические консультации, знают 60% опрошенных казахстанцев, и лишь только 1/3 киргизских и около 1/5 таджикских семей.

В Таджикистане количество людей, ответивших, что они знают, где можно найти доступную юридическую консультацию, было почти равно тому количеству людей, ответивших, что знают, куда надо обращаться за бесплатной юридической консультацией. Это неудивительно, учитывая высокий уровень бедности в Таджикистане: для большинства населения, услуга недоступна, если она не бесплатна.

При проведении фокус-групп, барьер на пути к правосудию, возникающий в результате нехватки средств, раскрывался в другом ключе. В то время как женщины, в общем, не могли себе позволить нанять адвоката, эта проблема не являлась для них основной.

Гораздо более значимый вопрос, как мы уже обсуждали в разделе 4.1.2., заключался в том, что у женщин нет возможности получить доступ к средствам, необходимым для самостоятельного обеспечения себя и своих детей питанием и жильем. В результате они привязаны к своему семейному статусу, как бы им не было тяжело.

Одна из таджикских женщин поделилась с нами:

«Я не подаю на развод и не делаю этого потому, что моим детям необходимо где-то жить. Он выгоняет меня из дома каждый день, но я не ухожу. Куда мне идти с четырьмя детьми?» (домохозяйка, 32 года, проживает отдельно от мужа, Душанбе, Таджикистан).

6.4 Практические препятствия на пути к судебной системе

Еще одна категория, вызывающая беспокойство опрошенных экспертов, касается вопросов практического доступа к судебной системе или судебным процедурам. С целью анализа данной проблемы мы разделили ее на несколько вопросов, касающихся практической доступности и требований к документации для определенных судов и дел.

6.4.1 Физический доступ

Каждая из стран административно разделена на несколько больших регионов (или областей) и небольших регионов (районов). Суды низшей инстанции и суды первой инстанции являются судами районного уровня. В основном они расположены в районном центре. В Казахстане в 2006 году существовало 260 районных судов низшей инстанции и 1851 судья, в среднем на каждый район приходилось по 2 суда¹⁰. В Таджикистане в 2008 году существовало 68 районных судов низшей инстанции, примерно по 1 суду на каждый район¹¹. В Кыргызстане также приходится по одному суду на каждый район.

Тем не менее, численность и плотность населения данных регионов значительно рознится, и в некоторых случаях, даже при наличии одного суда на каждый район, расстояние от места проживания до суда может быть очень большим. Казахстан в этом отношении представляет собой наиболее экстремальный случай. Например, население Улытауского района, расположенного в центре Карагандинской области насчитывает почти 14,300 человек, а территория его составляет 122,000 км². Территория других стран значительно меньше, но у них тоже есть особенно редконаселенные участки. Например, в Таджикистане население восточного района Мургаба в Горно-Бадахшанской области составляет 16,900 человек, а территория занимает 38,442 км² горной местности.

Для измерения уровня изоляции во всех трех странах в ходе нашего исследования мы попросили население примерно оценить, как далеко они находятся от районного центра (где обычно расположены суды). Уровень изоляции в Казахстане оказался самым высоким: больше 80% респондентов находились более, чем в часе езды от центра и боле 40% человек находились на расстоянии четырех и более часов езды. В часе и более езды от районного центра проживают 40% респондентов в Кыргызстане и 10% Таджикистане.

___________________________________________

¹⁰ Chemonics International Inc. (1 ноября, 2006 г.). Проект правовой помощи Казахстану: Ежегодный отчет 2006: для USAID.

¹¹ Американская ассоциация юристов, (август 2008 г.). Показатель правовой реформы для Таджикистана. Вашингтон, США.

Предположение о том, что сельские местности в еще большей степени лишены доступа к защите, предоставляемой государством, также подтвердилось в ходе обсуждений в фокус-группах, несмотря на то, что ни один из участников фокус-группы не представлял действительно изолированные регионы страны. Одна из сельских женщин в Кыргызстане прокомментировала: «В Бишкеке сравнительно лучше. В селах нет полиции. Даже если и позвонить в полицию, они приедут только на следующий день» (домохозяйка, 48 лет, в разводе, Тюп, Кыргызстан).

Женщина, проживающая в аналогичном районе Таджикистана, сделала то же самое заключение: «В основном женщины в селах вынуждены защищать себя сами. Некоторые терпят, некоторые умеют защищаться, но помощи со стороны государственных чиновников нет» (парикмахер, 45 лет, в разводе, Покровка, Таджикистан).

Физический и практический доступ также, разумеется, является проблемой и для людей с ограниченными возможностями, так как пандусом для инвалидной коляски располагают очень немногие суды, а жестовый перевод или возможность составления документов в шрифте Брайля не доступны ни в одном регионе (по данным нашего исследования).

Другим вопросом, касающимся физического доступа, является доступность юристов. Как было сказано в разделе 6.3., люди не знают, где можно найти доступного по цене юриста. До сих пор мы предполагали, что наблюдаемая недоступность обусловлена нехваткой средств, но возможно это объясняется и тем, что в сельских местностях просто не хватает юристов.

Во всех трех странах тех, кто предоставляет юридические услуги, можно разделить на три категории: зарегистрированные и аккредитованные юристы, незарегистрированные юристы и нотариусы. Основное различие этих категорий состоит в допуске: для того, чтобы быть защитником в суде по уголовному делу, необходимо быть зарегистрированным юристом, в то время как любое лицо может выступать в качестве защитника при рассмотрении гражданского дела, если у него есть доверенность от обвиняемого/истца.

Система, по которой действуют юристы в Казахстане и Таджикистане - это продолжение советской Коллегии адвокатов. В Кыргызстане не существует объединенной системы коллегии адвокатов или определенного перечня требований для зарегистрированных адвокатов. Это часто становится препятствием для лица, пытающегося получить компетентное представление своих интересов.¹²

Во всех трех странах государство обязано предоставить адвоката при рассмотрении уголовного дела для тех, то не может позволить себе нанять адвоката. Однако доступность и надежность подобной защиты остается под вопросом¹³. Адвокат защиты, предоставляемый государством, назначается следователем по требованию подозреваемого. Очевидно, что это ставит доступность адвоката в зависимость от осведомленности подсудимого о своих правах, тогда как наши многочисленные интервью указывают на то, что если подсудимый не попросит об адвокате, его могут и не предложить. Даже в данном случае, по словам экспертов, что адвокат защиты, назначенный государством, заинтересован в скорейшем завершении дела, так как оплата его услуг крайне низка. Кроме того, он, как правило, склонен поддерживать следователя, поскольку именно он нанимает адвоката.

____________________________________________

¹² Синтия Алкон. (2007 г.). Растущее применение «примирения» в уголовных делах в Средней Азии: признак восстановительной справедливости, реформы, или причина для беспокойства? Pepperdine Dispute Resolution Law Journal. Стр. 65.

¹³ Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда. (11 марта 2010 г.). Отчет о правах человека в Таджикистане, 2009. Вашингтон: Государственный Департамент США, (http://www.state.gov/g/drl/rls/hrrpt/2009/sca/136094.htm),  Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда. (11 марта 2010 г.). Отчет о правах человека в Казахстане, 2009. Вашингтон: Государственный Департамент США, (http://www.state.gov/g/drl/rls/hrrpt/2009/sca/136088.htm), Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда. (11 марта 2010 г.). Отчет о правах человека в Кыргызстане, 2009. Вашингтон: Государственный Департамент США. (http://www.state.gov/g/drl/rls/hrrpt/2009/sca/136089.htm).

Пожалуй, не менее важен тот факт, что во всех трех странах следователи имеют право удерживать человека в заключении без предъявления обвинения на протяжении довольно значительного периода времени (обычно три дня). На протяжении этого времени подозреваемые зачастую не имеют никакой возможности встретиться с адвокатом. По наблюдениям Американской ассоциации юристов в Таджикистане, «Возможность встретиться с адвокатом может быть не предоставляться лицу, содержащемуся под стражей, на протяжении нескольких дней после ареста и появляется только тогда, когда подозреваемый уже готов подписать признание в совершении преступления».¹⁴

Даже если адвокат и предоставляется, уровень профессионализма такого адвоката может быть крайне низким. Отчасти, причина низкого профессионализма предоставляемых адвокатов заключается в том, что во всех трех странах, в особенности в Кыргызстане и Таджикистане, выплаты государственным адвокатам, как правило, значительно задерживаются, а размер оплаты бывает крайне низок. В Кыргызстане, например, адвокатам, назначаемым государством, выплачивают 125 сом (2,70 долларов) в день. Даже в Казахстане, согласно отчету Государственного Департамента США, «На практике, согласно отчетности, адвокаты защиты, принимали участие только в половине всех уголовных дел, отчасти потому, что из государственного бюджета не выделялось достаточно средств на оплату их услуг».¹⁵

Еще одним фактором, ограничивающим доступ к услугам адвокатов, является фактическое количество аккредитованных юристов в стране. Существует огромное различие в уровне доступности юристов между странами, а также на внутринациональном уровне. Согласно Freedom House, «В Казахстане на данный момент существует избыток юристов, так как эта профессия считается одной из самых «престижных».¹⁶

____________________________________

¹⁴ Американская ассоциация юристов. (2006 г.). Индекс правовой профессиональной реформы: Таджикистан. Вашингтон, США. Стр. 4.

¹⁵ Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда. (11 марта 2010 г.). 2009 Отчет о правах человека в Казахстане. Вашингтон: Государственный Департамент США.

(http://www.state.gov/g/drl/rls/hrrpt/2009/sca/136088.htm).

¹⁶ Бхавна Дейв. (2009 г.). Казахстан: Страны в транзитный период: изд. Freedom House.

В Кыргызстане и Таджикистане, наоборот, количество практикующих юристов незначительно, и, судя по иллюстрациям 19 и 20, они распределены неравномерно.

Иллюстрация 19: Количество и распределение юристов по регионам в Кыргызстане (2003 г.)

Источник: Американская Ассоциация Адвокатов (2004), Показатель правовой профессиональной реформы: Кыргызстан, Вашингтон, США, стр. 35.

Иллюстрация 20: Количество лицензированных коллегией адвокатов в регионах Таджикистана (2005 г.)

Источник: Первоначальный отчет, подготовленный НПО «Альтернатива» (2005 г.), для Комитета по правам человека в связи с изучением начального доклада Республики Таджикистан по воплощению Международного пакта о гражданских и политических правах.¹⁷

Абсолютные цифры практически не поддаются точной оценке. Считается, что в Соединенных Штатах, например, существует около 30-40 юристов на каждые 10,000 человек, несмотря на то, что штаты существенно различаются между собой, в некоторых штатах данные свидетельствуют - 4 юриста на каждые 10,000¹⁸ человек.

Однако даже если в некоторых районах количество юристов соответствует тому, которое предположительно может существовать в стране в переходный период, тем не менее два факта не могут остаться без внимания. Первое, в Таджикистане, так же как и в Кыргызстане, количество юристов может составить необходимую пропорцию лишь для 1/4 численности населения. Второе, непропорциональность распределения на внутринациональном уровне даже выше, чем на уровне между странами. В обеих странах почти половина всех существующих адвокатов сконцентрирована в столицах, хотя и представляет сравнительно небольшое соотношение по сравнению с населением.

Этот очевидный дефицит вызывает недоумение, так как количество студентов юридических факультетов по отношению к количеству практикующих юристов велико. По приблизительным подсчетам Американской Ассоциации Юристов, в 2005 году в Таджикистане на юридических факультетах обучалось 12,000-13,000.¹⁹ Судя по всему, что, по крайней мере, в столицах спрос является большим препятствием, чем предложение. Поскольку уровень бедности в сельских районах, несомненно, выше, можно ожидать, что и спрос на юридических услугах в данных районах также является проблемой, хотя в действительности ситуация наверняка складывается еще сложнее. Трудно поверить, что для всей Горно-Бадахшанской области Таджикистане достаточно только двух квалифицированных юристов. Гораздо вероятнее, что при такой огромной площади и низкой плотности населения, спроса в любом суб-регионе будет достаточно для эффективного поддержания бизнеса не более чем двух юристов.

______________________________________

¹⁷ Американская ассоциация юристов. (2006 г.). Показатель правовой реформы для Таджикистана. Вашингтон, США стр. 33.

¹⁸ Не существует определенного сайта, где представлен конкретный ответ на международное сравнение количества юристов на душу населения, но существует ряд сайтов, где данное количество подсчитано для США. Например, http://lawschooltuitionbubble.wordpress.com/2010/09/08/numbers-crunched-the-aba%E2%80%99s-number-of-attorneys-per-state-and-per-gross-state-product/

¹⁹ Американская ассоциация юристов. (2006 г.). Показатель правовой реформы для Таджикистана. Вашингтон, США стр. 2.

6.4.2 Документация

Проблемы, связанные с документацией являются значительным барьером для доступа к правосудию во всем регионе. Как мы уже упоминали в разделе 4 нашего исследования «Документация», как общая категория, упоминается среди наиболее серьезных проблем во всех трех странах. Этот факт отражает высокие требования к документации необходимой для доступа социальной помощи и предоставления социальных услуг, а также оформления документации для доступа к правосудию.

В ходе проведения различных опросов, особенно подчеркивалось значение трех основных типов документов. Первый - это документ, подтверждающий регистрацию места жительства, или прописка. Данный документ используется для контроля внутренней миграции, так как требует от людей официальной регистрации по месту проживания, таким образом, фактически выдвигая определенные требования к разрешению перемещения. Это создает проблемы при взаимодействии с государственными органами. Например, если кому-либо необходимо получить социальные услуги или медицинскую помощь, пойти в школу или обратиться в суд, в первую очередь государственные чиновники потребуют предъявить прописку, чтоб проверить, попадает ли человек в зону их ответственности. Соответственно, у человека возникают проблемы, если у него нет прописки, или он зарегистрирован не по месту фактического проживания.

Произойти это может по двум причинам. Первое, если ребенок не был должным образом зарегистрирован при рождении, или кто-либо является незаконным мигрантом, они просто могут не иметь прописки. Второе, даже если у кого-то и есть прописка, и он перемещается без разрешения, это означает, что он зарегистрирован не по месту фактического проживания.

Наше исследование показало, что 94% населения в Казахстане, 89% населения в Кыргызстане, и 98% населения в Таджикистане имеют прописку по действительному месту жительства. В результате можно предположить, то это является достаточно значимой проблемой, как минимум в первых двух странах. Однако сама проблема может быть еще более серьезной, чем показывают данные цифры, так как люди, зарегистрированные не по фактическому месту жительства, могут просто скрывать это.

Наконец, даже если прописка для большинства населения не вызывает вопросов, для определенных уязвимых групп она может создавать проблемы. В особенности, регистрация проживания является значимой проблемой для мигрантов, внутренних и внешних. Это также является проблемой для детей в сельских районах, так как отсутствие регистрации у детей (и таким образом, зарегистрированного происхождения) может создать проблемы с правами ребенка на алименты при разводе родителей.

Вторая проблема, связанная с документацией, выявленная в ходе нашего исследования - регистрация браков. Только 1/5 населения Таджикистана, 1/2 Казахстана и 3/4 Кыргызстана понимают, что одной только религиозной церемонии не достаточно для того, чтоб заключенный брак был признан государством. Это имеет глубокие последствия в случае развода, так как женщины, которые официально не находятся в браке, не имеют прав на имущество, или алименты на ребенка. Конечно, формальная регистрация не решает проблему доступа к правосудию в разрешении семейных споров полностью, но, тем не менее, является первым шагом к этому.

Наряду с этим, в ходе обсуждений в фокус-группах состоящих из женщин, во всех трех странах, постоянно всплывала еще одна проблема документации, а именно, легкость, с которой мужчины могли нарушить документационные требования, и избежать своих обязательств в случае развода. В частности, в отношении алиментов на детей, требуемых от мужчин, и зависящих от их доходов, многие женщины говорили, что мужчины легко уклоняются от этих выплат, за деньги получая документы, показывающие существенно заниженный уровень дохода. Тем же образом, для того, чтоб избежать раздела имущества, мужчины регистрируют свои активы на имя другого члена семьи.

Разумеется, эти вопросы очень сложны. В ситуации, когда большинство пар живут вместе с большими семьями своих родителей, простой раздел имущества может не быть справедливым. Таким же образом, при низких доходах и там, где большая часть работ производится неформально или вне страны, сложно получить доступ к точной информации касательно реальных заработков или принудить отцов выплачивать алименты своим детям после развода. Тем не менее, для того, чтобы женщины имели доступ к правосудию, а домашнее насилие или отказ от обязательств не оставались безнаказанными, очень важно, чтобы они не были абсолютно зависимы от материальных обстоятельств и таким образом не были вынуждены оставаться в трудных или даже насильственных условиях. Отчасти проблему можно было бы решить, если бы отцам стало намного сложнее предъявить фальшивые документы.